Книги

 
РУДОЛЬФ НУРЕЕВ. ТРИ ГОДА НА КИРОВСКОЙ СЦЕНЕ: ВОСПОМИНА

Издательство : Пушкинский фонд
Дата выхода : 1995
Доступный : Pусский
Комментарии :
Тамара Закржевская : Наша книга «Рудольф Нуреев. Три года на Кировской сцене: воспоминания современников» появилась на свет в 1995 году. Но кажется, что только вчера мы собирались, спорили, размещали фотографии и придумывали заголовки к статьям. Мысль написать о Нурееве приходила мне неоднократно, но она никогда не была облачена в какую-то конкретную форму. Я не была ни балериной, ни известным критиком, ни ученым. Предположение, что мои воспоминания о Нурееве, заканчивавшиеся 1961 годом, кому-то могут быть интересными, выглядело более, чем спорным. Однако после смерти Рудика (всю жизнь я называла его этим именем) многое изменилось. В газетах и на телевидении стали появляться заметки, репортажи и даже фильмы о Нурееве, но подчас такого качества, что молчать я не могла. Сын (он у меня тоже филолог) убеждал в необходимости написать книгу и уверял, что поможет во всех технических трудностях — от редактуры до компьютерных работ. В то же время появилось еще несколько единомышленников, также загоревшихся идеей написать о Рудике. Среди них прежде всего старый друг Нуреева Любовь Петровна Мясникова. Мы дружно взялись за работу. Материал был подготовлен очень быстро: вряд ли прошло более полутора месяцев, когда перед нами легла толстая папка с тремя сотнями фотографий, с отпечатанными на машинке статьями, переводами, подборкой прессы и всем остальным, что и создало в результате сборник. По правде сказать, многое для него было готово заранее: например, уникальные материалы из архива Фаины Ильиничны Рокхинд, собиравшей и записывавшей все о Нурееве еще во время его работы в Кировском, ожидали своего часа более 30 лет. Другим неоценимым источником послужили собрания фотодокументов. И опять же Фаина Ильинична и Людмила Никонова, бывший театральный фотограф, с готовностью предоставили свои коллекции. Естественно, и мой личный архив был открыт для составителей. Словом, все, что скапливалось и хранилось в наших домах и душах на протяжении десятков лет — все было "выплеснуто", отдано, собрано воедино и помещено в толстую папку. И вот тут-то и посетили нас первые крупные разочарования. Ни одно издательство (а обошли мы их великое множество) не соглашалось серьезно разговаривать по нашему вопросу. Не помогало ни присутствие в числе авторов сборника таких прославленных артистов, как Кургапкина, Моисеева, Долгушин, Барышников, ни перспектива издать воспоминания к годовщине смерти Рудика. Наши уверения, что книга мигом разойдется, наталкивались на скептическую усмешку и предложение: «Ну и издайте ее тогда за свои деньги!» Издать за свои деньги мы бы не отказались, но ни у меня, всю жизнь проработавшей в научно-исследовательском институте, ни у второго нашего составителя, физика-ядерщика Л.П.Мясниковой, ни у Фаины Ильиничны, сотрудницы БАНа, ни у моего сына, работающего в университете, денег не хватило бы даже на покупку картона для переплета. Так прошло более полугода. Неожиданно случай свел нас с издательством «Серебряный век» и его директором Юрием Саркисовым. Он отнесся к нашему предложению вполне серьезно и согласился издать книгу, правда, не такую, как мы предполагали. Количество фотографий во много раз сокращалось,текст предполагалось печатать на среднего качества бумаге, книга должна была иметь мягкую обложку, а тираж планировался в высшей степени небольшой. Но мы ради самого выхода сборника согласились на все. Однако проект с «Серебряным веком» осуществлен не был. А причина тому вот какая: во время хождения по издательствам и каждодневного унижения, мы решили послать запрос в нуреевский фонд. Для непосвященных объясняю: перед смертью Нуреев завещал все свое имущество двум им же созданным фондам — европейскому и американскому — для меценатской деятельности, поддержки талантливых артистов балета, лечения танцовщиков и проч. Европейский фонд в ту пору судился с родственниками Нуреева за наследство, и все их активы были временно заморожены. Поэтому написали мы в Америку, председателю американского фонда Барри Вайнштейну. Написали и забыли. И вдруг получаем ответ. Да какой! После многих лестных слов о том, что мы молодцы, что хотим в такое трудное время публиковать... и т. д., и т. п., в факсе значилось: фонд оплатит издание, только напишите подробную калькуляцию предстоящих расходов. Ликованию нашему не было предела. Мы набрали нужных бумаг, сложили их и отослали Вайнштейну. Тут появляется Саркисов и говорит, что пора — публикуем или сейчас, или никогда, потому что имеющиеся деньги нужно пускать в дело. Он, разумеется, прав, но мы-то теперь рассчитываем на Америку. И поэтому отказываем Саркисову и сидим - ждем письма от Вайнштейна. А он писать не торопится...Спустя полгода, после множества отправленных запросов американский фонд все-таки присылает ответ. Гласит он следующее: мы внимательно изучили вашу просьбу и сообщаем, что денег на издание выделить не можем. Материалы, ежели угодно, согласны купить. До свидания. Передать словами наше состояние по прочтении этого письма не представляется возможным. Это была не просто пощечина - катастрофа! Сильно приуныв, мы стали искать спонсоров из числа предпринимателей, но куда там!.. И тут Любовь Петровна рассказывает о наших бедах своему знакомому, директору издательства «Пушкинский фонд» Геннадию Федоровичу Комарову. И он неожиданно соглашается нам помочь. Действительно, он находит спонсоров - фирму МОЛ - договаривается с редактором, корректором, приглашает художника, и работа закипает. Избавлю читателя от технических подробностей этой работы, скажу лишь, что множество раз мы сталкивались с очень непростыми проблемами, но решение их, подчас чудом, находилось. Условием спонсоров было параллельное издание книги на русском и английском языках, что также породило множество проблем. Все 300 заготовленных фотографий технически оказалось невозможно напечатать. В книгу вошло около 150-ти. Некоторые в процессе работы были безнадежно испорчены ретушером, отрезавшим с них автографы Нуреева, как досадное излишество... Наконец все позади. Позади нервозы и недосыпания, позади скромная презентация, позади статьи и рецензии о сборнике, просто теплые письма и звонки со словами благодарности. Я смотрю на этот томик с черно-белой фотографией Рудика, стоящий в моем книжном шкафу. Смотрю и до сих пор не верю, что мы смогли осуществить наш план. В предисловии к книге говорится: «Мы надеемся, что когда вы будете читать нашу книгу, Рудик на время снова оживет для нас и опять, по-прежнему, по-настоящему лучисто улыбнется вам с этих страниц». Удалось ли нам это? Получилось ли вернуть Рудику жизнь хоть на мгновение, хотя бы на страницах нашего сборника? Хотела бы на то надеяться. А впрочем, судить, читатель, вам.

Тамара Закржевская
BUY THIS BOOK ON OZON.RU